вторник, 20 мая 2014 г.

Познавательное ТВ: Александр Дугин Геополитика развала СССР


Лекция:
Александр Дугин – профессор МГУ, лидер Международного Евразийского Движения, философ, политолог, социолог, http://dugin.ru 

Александр Дугин: Мы рассматриваем геополитику Советского Союза. Мы говорили, что именно в советскую эпоху с точки зрения пространственной дуализм между "цивилизацией Суши" и "цивилизацией Моря", талассократией и теллурократией приобретает планетарный характер. 

Что интересно? Что карта мира после 45-го года полностью воспроизводит ту геополитическую модель, с которой работал Хэлфорд Маккиндер. Возникает картина абсолютной проницательности геополитических построений с точки зрения прогнозирования политических процессов. Карта мира, которая делила практически всю территорию планеты на противостояние двух цивилизационных начал: "цивилизации Суши" и "цивилизации Моря", Хартленда и Sea Power - была далеко не очевидной. Это была карта большой игры для британских стратегов, но она была совершенно не очевидной в 1904 году, когда Маккиндер публикует "Географическую ось истории". И она была совершенно не очевидной в работах адмирала Мэхэна в США, который говорил о том, что судьба мира будет развёртываться в противостоянии морской державы США и сухопутной России. 

То есть в начале 20 века геополитические построения носили спорный характер: это был один из прогностических инструментов анализа ситуации. И после 45-го года, особенно в 47-ом году, когда начинается "Холодная война", мы видим карту расположения двух лагерей (советского лагеря и капиталистического лагеря), строго соответствующую этим геополитическим моделям. Маккиндер за пятьдесят лет до того, как это стало уже политической реальностью на геополитическом уровне, используя цивилизационный, стратегический, социологический характер обществ, которые он рассматривал, по сути подготовил матрицу для того геополитического мэппинга, который стал уже абсолютной реальностью после 45-го года. Это один из уникальных примеров релевантности геополитического подхода с точки зрения планирования будущего. 

Получилось так, что Советский Союз, Китай, страны, завоёванные СССР, по сути присоединенные к Восточному блоку в ходе Второй Мировой войны (Великой Отечественной войны) - всё вместе это, включая Вьетнам и Кубу в 60-е уже годы, всё это образовывало Хартленд: такое глобальное сухопутное общество со всеми базовыми сухопутными чертами, в центре которого стояла столица Хартленда Москва как Третий Рим (опять - Рим). Соответственно, и мировой Карфаген, который полностью построил свою цивилизацию на торговых ценностях, на рыночном обществе как оппозиционная сила. 

Таким образом, во второй половине 20-го века геополитическая карта совпала полностью с картой политической. Двухполюсный мир, который сложился на основании баланса социалистической и капиталистической системы, был с геополитической точки зрения планетарным по утверждениям прогнозов Маккиндера. 

Обратите внимание, что и в Первую мировую войну, и во Вторую мировую войну появлялись более сложные конфигурации. Появлялись Германия с Австрией (в Первую мировую войну), страны "оси", включая Третий Рейх: Италия плюс те страны, которые в Европе к ним примкнули или были завоеваны (аннексированы). Ситуация была более сложной. Казалось бы, несколько раз, даже дважды в двух мировых конфликтах Советский Союз и Россия оказывалась союзником талассократических стран. Тем не менее, всё равно этот геополитический мэппинг, противоположная ориентация морской и сухопутной цивилизации - давала о себе знать и возвращала эти политические процессы в рамки глобального геополитического дуализма между "цивилизацией Суши" и "цивилизацией Моря", подтверждая справедливость классической геополитики. 

Классическая геополитика показывала реальность настолько глубоко, что мы можем рассмотреть политические события 20-го века как флуктуацию вокруг этого базового вектора. Можно себе представить некоторую ось становления геополитических процессов фундаментальных и флуктуации. То процессы сближались с этой осью, то они удалялись, то даже входили в противоречия с законами геополитики неоднократно. Если мы посмотрим этот базовый контекст, наиболее глубинные матрицы, глубинные парадигмы развития истории политической 20-го века, то мы увидим, что базовая геополитическая модель оказывалась на каждом этапе предопределяющей, в том числе и предопределяющей исход тех или иных политических процессов или конфликтов в Европе или в глобальном масштабе. 

Кстати, сейчас идёт интересное выступление Путина в двенадцать часов (обращение к народу). Анонсировалось оно, как посвящённое геополитике, геополитическим процессам. Очень интересно, что не прошло и двадцати пяти лет с того момента, как я начал геополитику внедрять в наше общество - и уже президент сегодня делает доклад, уже полностью посвящённый геополитике. Это совершенно правильно. 

Долгое время геополитика игнорировалась нашим политическим руководством. Но её релевантный, прогностический характер, её фундаментальные методы, которые объясняют не краткосрочные процессы, а долго- и среднесрочные процессы. И чем больше масштабность исторических процессов, тем более адекватны методы геополитики. Всё это постепенно, путём колоссального сопротивления, а самое главное противодействия агентов влияния в нашей стране - всё это постепенно становится таким фактом. 

Кстати, по поводу агентов влияния. Мы видели, как в нашей истории неоднократно представители английских (англосаксонских) сил дипломатии участвовали во внутренних процессах России: например, в убийстве Павла, в организации Союза России с Антантой и, в том числе, в убийстве Распутина в начале 20 века. Как представители уже субъективных таких структур, агентов влияния влияют на российскую политику в интересах, противоположных геополитической модели. Поскольку нет прямой связи между геополитикой и политическими процессами, то можно воспринять их участие как эпизодическое: кто-то кому-то силу внутреннюю противодействующую поддерживал. В любой стране всегда есть разные партии, разные группы влияния, которые борются за власть. В принципе, сплошь и рядом в этих процессах участвуют также и внешние силы. 

Но нас интересует из всего многообразия подобных фактов те процессы, где напрямую участвуют сети агентов влияния западноевропейской цивилизации (в данном случае атлантистской цивилизации), которая воздействует на определённые процессы внутри России. Мы видим, что это неоднократно было. Мы не знаем, кто подвиг Сталина к союзу со странами (нашими союзниками во Второй мировой войне) Англией и Америкой. Возможно, его подвиг Гитлер, который напал на СССР - больше уже ничего не оставалось делать. Но известно, что сам Сталин тяготел к союзу с Германией. Именно поэтому он был и не подготовлен в значительной степени к отражению нацистской атаки, поскольку мыслил в категориях довольно геополитических. Хотя в некоторых книгах ревизионистских, Суворова, например, который пытается пересмотреть события Второй Мировой войны, выдвигается гипотеза, что Сталин, стремясь осуществить аннексию Румынии, угрожал экономике нацистской Германии захватом контроля над нефтяными полями Европы, что в общем-то ставило под удар немецкую экономику. По крайней мере Суворов (перебежчик советский), описывает эту ситуацию таким образом, что Сталин был провокатором Второй Мировой войны с геополитической точки зрения. Есть и такая версия. Я её не разделяю, просто хочу её упомянуть в качестве существующей. 

Что было для нас принципиально с геополитической точки зрения? Принципиально, что послевоенная ситуация двуполярного мира представляет собой не просто идеологическую модель противостояния капиталистического и социалистического лагеря. Хотя на уровне политико-экономическом это именно так, но с геополитической точки зрения это противостояние двух типов цивилизаций: талассократии и теллурократии. Остаётся лишь выяснить, каким образом с точки зрения социологической теллурократия связана с социализмом, а талассократия связана с капитализмом. 

Здесь, если мы возьмём образ Спарты и Афин, Рима и Карфагена, мы видим, безусловно, определённые социологические черты, которые связывают общество:
- Социалистическое со Спартой: с жёстким, военизированным, казарменным режимом. 
- Общество капиталистическое с Карфагеном: торговля, рынок, демократия. 

Даже само понятие "афинская демократия" и "спартанское" - жёсткое, почти тоталитарное, милитаристское общество". 
Точно так же Рим, который оперирует с героическими ценностями: ценностями жертвы и служения - очень напоминает социалистическую систему. И Карфаген, который оперирует с ценностями торговыми, рыночными, можно сказать, протолиберальными. 

Поэтому здесь это тоже не случайно, поскольку геополитика, как мы видели, в базовых своих концептахучитывает социологическое измерение, то соответственно картографирование геополитического расклада сил в эпоху "Холодной войны", двуполярного мира (сама модель биполяризма) - отражает социологические особенности двух типов обществ, между которыми велась идеологическая борьба. 

Мы видели, что после Версаля была создана ещё в 21-ом году так называемая организация "Совет по внешней политике США" (CFR - Council on Foreign Relations), которую возглавил Исайя Боумен, и которая служила инструментом глобального геополитического анализа американцами их интересов. Она была построена на геополитических принципах. Она стала одной из самых центральных и влиятельных организаций, существует до сих пор: CFR - "Совет по внешним отношениям". В значительной степени с этой организацией вошёл в контакт Хэлфорд Маккиндер. Последнюю свою статью "Круглая планета и завоевание мира" он опубликовал в "Foreign Affairs" (foreign affairs - внешние вопросы. "Вопросы внешней политики" - это журнал, издаваемый CFR. Он до сих пор издаётся). 

CFR - это американская структура экспертная, но изначально создаётся два дополнительных крыла CFR:
1. В лице "Четем Хаус" - Королевского центра стратегических исследований в Лондоне, который так же мыслит мир с точки зрения доминации талассократической цивилизации. Америка после Первой мировой войны становится интеллектуальным центром. CFR: основной массив расположен в США и как бы его филиал - в Великобритании, имевший колоссальный имперский, британский размах, в том числе и аналитический, стратегический. Тот же Маккиндер - один из активистов этого направления, основатель лондонской школы экономики. 
2. И создаётся институт Тихоокеанских исследований в тот же период, как исследование геополитики талассократической в Азии. 

Таким образом, уже в 20-е годы формируется некоторая трёхуровневая модель атлантической цивилизации, где существует в проекте три центра управления: 
1. США – CFR, Совет по внешним отношениям. 
2. В Великобритании - Chatham House ("Четем Хаус" - Королевский институт стратегических исследований).
3. И не получивший большого развития отдел Тихоокеанских исследований. Центр его был в Европе, потому что Япония в тот период была самостоятельной, Китай – полусамостоятельным. Центр тихоокеанских исследований сделали в Европе. 

Почему это для нас важно? 
Потому что это были центры активного, сознательного, поэтому субъективного (самоосознающего свои стратегические интересы) стратегического планирования в геополитическом ключе на глобальном уровне. CFR становится базовым штабом атлантистской интеграции: атлантистской стратегии в интересах уже не только Соединённых Штатов Америки (обратите внимание), а в интересах глобальной атлантистской цивилизации. То есть CFR задуман и как институт построения американской внешней политики, и как институт, отвечающий за интересы всей капиталистической западной цивилизации. Поэтому одна из задач, которую декларируют с самого начала участники CFR - это создание мирового правительства. Обратите внимание: мирового правительства, уже не американского - под эгидой западных стратегических кругов и экономических кругов. Поскольку мы имеет дело с Карфагеном, то базовую роль здесь играют экономические корпорации, монополии, транснациональные корпорации и так далее. 

И в ходе построения проекта мирового правительства идёт районирование атлантистского мира. Уже после Версаля это районирование довольно очевидно:
1. CFR США как представители этого мирового правительства внутри Америки. Многие американские консервативные, левые и даже правые круги критиковали CFR, как проводящий политику не в национальных интересах США, а в интересах этого глобального мирового правительства, которое в определённых случаях идёт против интересов США. Так, по крайней мере, звучала эта критика в адрес CFR. Это один полюс, тем не менее, американский полюс глобального правительства. 
2. Есть английский полюс, или европейский полюс, воплощённый в Королевском институте стратегических исследований (британском). 
3. И уже тогда, после Первой Мировой войны, создаётся набросок Тихоокеанского бюро. Бюро, которое будет выстраивать модель стратегическую атлантистского контроля в Тихоокеанской зоне. 

После 45-го года, по результатам Второй мировой войны, США из одной из сил атлантизма становится базовым центром и форпостом атлантизма. Ситуацию для этого подготавливает победа стран Антанты в Первой Мировой войне. После Второй Мировой войны происходит шифт - перенос центра атлантистской цивилизации (талассократической) от Великобритании к США и, соответственно, роль CFR как стратегического центра управления западной (талассократической) цивилизацией окончательно утверждается и подтверждается. 

Но начинается это раньше процесс передачи глобальной имперской миссии от Великобритании, которая была оплотом талассократии в первой четверти ещё 20-го века, к США. Что стало фактом в эпоху "Холодной войны", когда США по результатам Второй Мировой войны стали главным центром талассократии. И когда последняя статья Маккиндера опубликована уже в американском журнале. Обратите внимание, что в 1905 году Маккиндер ещё не знает точно, сомневается относительно того, к какой цивилизации причислить США: может быть даже к континентальной. И последнюю статью свою стратегическую, программную, он публикует в "Foreign Affairs - в американском журнале. 

В период Второй Мировой войны создаётся мощная структура ЦРУ - центрального разведывательного управления, которое создаётся британскими специалистами из МИ-6. И там, с участием представителей и аналитиков CFR, о которых мы говорили, и происходит некоторая фундаментальная концентрация разведчиков (геостратегов) британских с одной стороны, и передача инициативы американской политике - вот этот геополитический шифт. Столица талассократии однозначно переносится из Лондона в Вашингтон. Общий обзор талассократии не меняется: это та же самая цивилизация моря, та же самая маккиндеровская карта, но столица переносится ещё западнее: от Лондона в Вашингтон. 

Вопрос студента: Зачем?

Александр Дугин: Ну, это процесс, мы не знаем - зачем. Мы фиксируем, что идёт такой шифт: переход инициативы от Англии к США после 45-го года. 

Что показательно? 
Что в политике после 45-го года начинается деколонизация, когда страны определённые, которые были колониями Англии (у неё больше всех было колоний), становятся независимыми и самостоятельными. Но они не становится независимыми и самостоятельными номинально. На самом деле и колониальная администрация сохраняет свои позиции в определении дальнейшего пути развития этих стран, а экономическим и военно-стратегическим образом они становятся базами и плацдармами уже американской новой системыТам, где были английские колонии, оказываются военные американские базы. Практически по всему пространству бывшей британской империи происходит передача власти от Англии к США. Британия становится подсобной силой. Хотя в начале первой четверти 20-го века она была лидирующим центром атлантизма. 

И что любопытно? 
Что на уровне геополитики этот процесс начинается гораздо раньше того момента, когда мы видим уже после Второй мировой войны как факт подъём глобальной мощи Соединённых Штатов Америки. Всё начинается раньше на тридцать лет. Начинается это всё в 20-е годы, а не в 50-е, когда образуется CFR как головная структура американского и, соответственно, талассократического, соответственно, капиталистического западного мирового управления. 

После Второй Мировой войны мы имеем двуполярный мир, во главе которого стоит уже не Англия против России, а другая англосаксонская держава - США против СССР. Вот эта базовая структура отражается в политической идеологической карте мира после Второй Мировой войны. 

Теперь, что же CFR? 
CFR становится всё более и более влиятельной силой в самих Соединённых Штатах Америки. Очень интересно, что в 1974 году лидеры CFR, два главных интеллектуала (один - демократ, другой - республиканец), уже не раз упоминавшийся нами в нашем курсе: Збигнев Бжезинский и Генри Киссинджер крупнейшие геополитики и интеллектуалы стратегические (стратеги) США - организуют Трёхстороннюю комиссию Trilateral Commission. Которая представляет собой новое издание того проекта, который был после Версаля, где эта Трёхсторонняя комиссия (Trilateral Commission) формируется из трёх базовых модулей. Опять мы имеем дело с районированием талассократического пространства:
- Это США и CFR, потому что подавляющее большинство (90%) этой Комиссии обеспечивают американцы (CFR), субъективно представленные Бжезинским, Киссинджером и Дэвидом Рокфеллером, в частности. Это некоторое ядро Трёхсторонней комиссии. 
- Создаётся Европейское отделение Трёхсторонней комиссии.
- И японское. К тому времени Япония уже оккупирована США после 45-го года, и становится постепенноплацдармом западных интересов в Тихоокеанском регионе. 

Итак, США, Европа и Япония представляют собой три полюса, или три стороны этой Трёхсторонней комиссии. Trilateral Commission: США, Европа и Япония. 

Что это нам напоминает? 
Это напоминает ту изначальную инициативу, которая создавалась в первый момент после Версаля, когда CFR был создан. На месте английского уже выступает интегрированное европейское стратегическое пространство, но Королевский институт стратегических исследований ("Четем Хаус") сохраняет свою позицию. Он-то и формирует основные кадры, хотя уже включаются представители послевоенной Германии, Франции в эту Трёхстороннюю комиссию. Та намеченная инициатива Тихоокеанского региона воплощается уже однозначно в проамериканской (проНАТОвской), подчинённой, по сути оккупированной американцами стратегически Японии. 

Мы имеем дело с новым изданием геополитического районирования, где на карте мира глобальной можно выделить четыре зоны. Три из них интегрированы США и являются такими как бы переходными к мировому правительству, это:
1. Американская зона, которая находится более-менее под контролем Соединённых Штатов Америки, включая страны Центральной и Латинской Америки. Поскольку влияние в тот период (60е-70-е годы) США является доминирующим. Эти страны развивающиеся, слабые, зависимые. США здесь играет роль абсолютного доминанта, абсолютного лидера). 
2. Европейское интегрированное пространство тоже под западной атлантистской эгидой. 
3. И Тихоокеанские страны, которые идут западным курсом. 

Три зоны, объединённые в структуру глобальной талассократии - три талассократических пространства. 

И четвёртая зона, против которой направлена Трёхсторонняя комиссия - это страны социалистического лагеря: в первую очередь СССР, также коммунистический Китай. 

Четырёхуровневая (четырёхполярная, квадриполярная) модель является базовой для этой Трёхсторонней комиссии. 
- При этом три пространства считаются талассократическими. Интегрируются под эгидой прообраза единого мирового правительства: западного, таласскратического, капиталистического, американо-центристского. 
- И одна зона из четырёх: советская социалистическая - является исключённой. 

Три включены, одна исключёна. 
Три интегрированы, одна, наоборот, - подвергается окружению и давлению. 
Соответственно, это - стратегическая карта "Холодной войны". Где идёт война: настоящая, полноценная, стратегическая война континентов. Великая война континентов между двумя типами цивилизаций: цивилизацией Карфагена и Рима, Спарты и Афин, капитализма и социализма уже в 20-ом веке. Геополитика выражается (отливается) в эту идеологическую модель противостояния (идеологической борьбы) двух мировых систем. 

Мы знаем, что в 60-е годы возникает кризис Карибский, когда американцы обнаруживают наличие ядерных ракет на Кубе. Чуть ли было не начинается ядерный конфликт по этой линии раскола двух цивилизаций, то есть уже ядерная война континентов. С трудом удаётся погасить. 

Потом детант (разрядка), мирное существование, но напряжённость постоянно сохраняется. Границы располагаются по Западной Европе. Эти границы были очень опасные, очень двусмысленные после Второй мировой войны. Сталин с Берией прекрасно понимали, что рано или поздно придёт расплата заэти границы как раз. Потому что либо надо захватывать Западную Европу, либо настаивать на нейтралитете Европы как таковой, с параллельным выводом американских и советских войск из Восточной и Западной Европы. Две модели, которые рассматриваются Сталиным как неизбежные. 

После смерти Сталина, особенно после смерти Берии (казни Берии) и прихода Хрущёва начинается "хрущёвская оттепель", где резко падает уровень геополитического самосознания Советского Союза. Это очень интересно в воспоминаниях наших разведчиков, стратегов, специалистов по внешней политике того периода, когда видно, что при Сталине и Берии хотя и не называли своими именами (геополитика считалась буржуазной наукой), геополитическое сознание было очень обострено у советских руководителей. После Хрущёва начинается кризис геополитического стратегического мышления и вместо того, чтобы продвигать тот или иной проект организации стратегического присутствия Советского Союза в Восточной Европе, всё останавливается, как оно есть. 

Если Хрущёв пытается осуществить перестройку, то возвращение Брежнева замораживает ещё на несколько десятилетий ситуацию. Но принципиально никакой динамики геополитической нет. Вся динамика вытеснена в Третьем мире, где существуют конфликты между Западом и Востоком, но уже на чужих территориях - там, где не затрагивается фундаментальный баланс сил: в Африке, Корейская война, Вьетнамская война, Ангола, Куба. То есть по периферии происходят реальные столкновения. Базовая же геополитическая система фиксируется почти в неподвижную двуполярную сбалансированную модель. 

Дальше очень интересно с геополитической точки зрения одно событие, которое пропускают без внимания обычно, но которое имеет колоссальные последствия. Советский Союз организует "Институт Системных Исследований" академика Гвишиани, который начинает функционировать в качествепартнёра разных организаций, являющихся прикрытием CFR на Западе. 

То есть уже без наличия третьего врага (третьей силы, например, как Германия или Австрия в Первой мировой войне, в странах "оси" - во Второй) возникает попытка сближения Советского Союза и Запада под эгидой теории конвергенции. На самом деле эти две системы, которые противостоят друг другу геополитически, идеологически, социально, мировоззренчески, они могут договариваться относительно какого-то совместного сосуществования. И для этой цели в Советском Союзе создаётся закрытый (под эгидой КГБ) "Институт Системных Исследований" академика Гвишиани. Его аналогом на Западе является CFR, Римский клуб и несколько других организаций, которые говорят о создании мирового правительства. 

Судя по всему, академик Гвишиани и "Институт Системных Исследований" является инструментом под прямым кураторством ЦК и особенно КГБ СССР для обсуждения того: 
- Невозможно ли перейти от конфронтации Великой войны континентов и создания глобального мирового правительства только со стороны западного капиталистического мира?
- Нельзя ли пересмотреть это в пользу включения в это мировое правительство Советского Союза? Создания промежуточной системы полукапиталистической, полусоциалистической на основании теории конвергенции, то есть сочетания этих систем. 

Мы имеем дело с попыткой преодолеть законы геополитики и создать некоторую промежуточную цивилизацию: не талассократическую, не теллурократическую, а некоторую среднюю. По крайней мере, советские лидеры думают так. И их партнёры на западной стороне (представители CFR) тоже дают понять, что они не против - не исключают такого развития обстоятельств. Создаётся Римский клуб, связанный с CFR, который разрабатывает теорию конвергенции (мирного сосуществования) двух систем и перед лицом демографического, экологического, ресурсного кризиса, экономического кризиса будущего человечества предлагает по сути дела создать мировое правительство на паритетных началах между Западом и Востоком, между талассократией и теллурократией, сняв противоречия идеологические, сняв конкуренцию экономических систем и сняв вот этот геополитический дуализм. 

Интересно, что этим занимаются те же люди, которые лучше всего знают законы геополитики и дуализма, глубже всего понимают эту закономерность с одной стороны, которые являются продолжателем классической школы атлантистской геополитики. 

А с нашей стороны здесь такой вопрос.
Геополитику никто не изучает, академик Гвишиани о геополитике ничего не слышал - знает только классические советские, марксисткие, ленинские истории, и, тем не менее, активно в этом участвует со стороны Советского Союза. Дальше возникает один очень интересный момент. 

Мне в 80-е годы попался случайно (когда я работал в архивах во Франции) следующий документ. Это Трёхсторонняя комиссия, Жорж Бертуэн возглавлял её тогда в Европе, пишет закрытое коммюнике своим представителям Трёхсторонней комиссии в разных странах. Там говорится о том, что мы готовим сейчас встречу с китайским руководством для того, чтобы включить Китай в проект отрыва его. Итак уже много противоречий между Советским Союзом и Китаем. В отрыв Китая от социалистической системы, мы предлагаем ему колоссальную экономическую структурную помощь за счёт перехода на нейтральную позицию по отношению к Советскому Союзу. И по сути дела - начало интеграции Китая в зону свободной торговли Тихоокеанского региона. Поэтому предполагается визит представителей Трёхсторонней комиссии в Пекин для радикального изменения баланса сил. 

При этом Жорж Бертуэн пишет: "Надо предупредить наших русских друзей (в случае "друзья" звучит очень двусмысленно. Мы имеем дело тогда с оппозицией двух политических систем), в частности академика Гвишиани, чтобы он протранслировал советскому руководству, что сближение Трёхсторонней комиссии с Китаем не идёт против интересов Советского Союза и мы включим в перестройку и вас. (1980-ый год!) Мы включим в перестройку и вас, только на следующем этапе". 

Соответственно, Трёхсторонняя комиссия готовит определённую модель пересмотра сил в глобальном масштабе под эгидой развития диалога со второй половиной человечества - с теллурократией в лице Советского Союза и Китая. С 1980 года начинается новая политика в Китае Дэн Сяопина, которая открывает определённые либеральные возможности, и в некоторых сегментах сближает Китай с глобальным капиталистическим рынком. Это готовит Трёхсторонняя комиссия для интеграции Китая в зону талассократии. Классическая политика расширения зоны влияния Римленда, и Хартленд (Китай) как теллурократическая цивилизация, социалистическая часть, пусть и конфликтной СССР, но часть вот этой советской теллурократии (коммунистической системы) - постепенно отрывается от этой системы и интегрируется с точки зрения талассократических атлантистских стратегов в глобальную систему под эгидой "цивилизации Моря". 

"Цивилизация Моря" здесь напрямую выражена социологически (мы уже видели, как устроен геополитический концепт). В экономико-социологическом смысле "цивилизация Моря" проявляется через капитализм, либерализм, свободу торговлю. Именно это и предлагается, конкретно это предлагается, как структурная реформа в Китае, которая принимается китайским руководством до определенной степени. С этого начинается перестройка в Китае, которая приведёт через два десятилетия к китайскому чуду (даже через десятилетие), когда, в общем-то, периферийная социалистическая страна становится мировым лидером. 

При этом Китай довольно жёстко дозирует и обращает внимание на усиление собственной национальной мощи (дозирует эту либеральную модель). И, когда либералы настаивают на аналогичной демократизации в других странах, события на площади Тяньаньмэнь ставят точку в этой демократизации. Китай сохраняет свою политическую власть компартии с тем, что принимает некоторые модели в своих собственных интересах - те модели капиталистической либеральной системы, которые предложены специалистами изначально из CFR (обратите внимание). 

Ну, хорошо: Китай оторвали, скажем, атлантисты. 
Но что делал господин Гвишиани? Как он прореагировал в "Институте Системных Исследований" на предложение тоже присоединиться к созданию этого глобального мирового правительства?

Очень любопытно, что Гвишиани со своими коллегами в ЦК КПСС, Александром Николаевичем Яковлевым, начинают готовить перестройку внутри Советского Союза. Это перестройка имеет два плеча, или два этапа. 

Первый этап перестройки связан с тем, чтобы, двигаясь в сторону конвергенции, создать мировое правительство. В этот период появляется статья Шахназарова, советника Горбачёва (1986 год) "Мировое общество управляемо", где предлагается перейти к мировому правительству вместе с капиталистическими странами на основании создания системы промежуточной. То есть первая стратегическая модель, которая подготовлена в "Институте Системных Исследований", она строится на принципах Римского клуба и паритетного управления Западом (капиталистическим) и социалистическим Востоком (Восточным блоком) - совместное паритетное управление миром. Это первый этап перестройки. 

Показательно, что в "Институте Системных Исследований" Гвишиани по сути дела проходят свою подготовку все ключевые фигуры 90-х годов: Гайдар, Чубайс, Березовский. Подавляющее большинство советских (российских) олигархов - выходцы из этой структуры. Под эгидой КГБ тайная системная проработка сближения с капиталистическим Западом и стратегические шаги соответствующие по сближению талассократии с теллурократии (социализма с капитализмом) прорабатываются пока на уровне подготовки модели перехода к мировому правительству с двумя зонами ответственности: зоной капиталистической ответственности и зоной социалистической ответственности. С этим связана перестройка до 91-го года. 

Но по ходу этой перестройки представители западных структур всё больше и больше настаивают на сближении именно на западных условиях. Идея постепенно, по мере развития диалога между советской системой в лице "Института Системных Исследований" КГБ и реформаторского крыла Компартии, как субъекта этого диалога в Советском Союзе, и западных центров, в частности, Совета по внешним отношениям (Council on Foreign Relations, то же самое CFR). 

Постепенно этот диалог приобретает характер такого неравновесного отношения. То есть в 1989 году в Кремль приезжает руководство всё CFR, включая Рокфеллера, встречается с Горбачёвым. И по сути дела постепенно перестройка, начавшись с теории конвергенции, под очень аккуратным стратегическим контролем западных атлантистских стратегов, которые созданы как геополитический центр управления глобальным миром в интересах Запада, начинает подминать под себя другую сторону. 

Знаете, есть такое понятие: переговорщик (в фильмах, наверное, видели). Когда террорист захватывает заложников, есть специально обученные, очень тонкие психологические типы в полиции, в спецслужбах, которые начинают переговоры. Основная задача этого переговорщика убедить, чтобы террорист отказался от своих взглядов, но постепенно. Они рассказывают о погоде, там, о женщинах, о каких-то сновидениях, о бытовых деталях. Основная задача: психологически перепрограммировать того решительного террориста, не дать ему совершить его план. 

Вот такие тонкие переговорщики, которые прекрасно понимают, с одной стороны. Они часто становятся даже психологически на сторону террориста, говорят: "Мы понимаем тебя - у тебя было трудное детство. У тебя были проблемы с sexual harassment, поэтому мы тебя прекрасно понимаем. Вот, там, тебе самолёт, деньги - всё сейчас будет. Только подожди, ты не спеши, ты не стреляй". 

Задача переговорщика: усыпить бдительность и дать возможность группе захвата забраться в этот захваченный, скажем, дом и скрутить этого террориста, чтобы он не совершил своих деяний, которые он намеревается совершить. Показательно, что задача переговорщика показать, что он на стороне этого террориста, показать, что он свой, что он призван максимальным образом к его интересам, в его интересах разрулить, разрешить ситуацию, хотя переговорщик параллельно думает совершенно о другой стратегии. Он думает о том, как эффективнее уничтожить своего врага - этого террориста. Но если он даст это понять: всё, вся игра закончена. 

Поэтому смысл этого переговорщика: как можно больше быть психологически гибким, чтобы сохранять
- и ту задачу базовую, которую он выполняет, 
- и одновременно стать доверенным лицом террориста. 

Вот это же на уровне глобальной геополитики происходит в 80-е годы. 
Советская перестройка - этот же самый процесс. Представители профессиональных психологических, глобальных, стратегических центров управления миром, готовящие мировое правительство, прекрасно понимая особенности психологии советских лидеров, изучив их досконально (как изучают террориста, маньяка, врага, идеологического противника, религиозного фанатика), - они, пользуясь его психологическими особенностями, начинают убеждать, что ничего страшного не происходит. 
- Что на самом деле всё идёт по плану, что сейчас будет мировое правительство с участием Горбачёва и Советского Союза. 
- Что восточная зона влияния будет оставлена под контролем социалистов.
- Западная - под контролем капиталистов.
- И совершенно на паритетных началах будет создан общий европейский дом, общий баланс сил с учётом и тех, и тех.
- А новые технологии помогут Советскому Союзу совершить технологический рывок, которого не хватает. 

А постепенно уже заходят, там, представители ультралиберальных кругов, как группа захвата проникает внутрь, начинают постепенно осваиваться в новых условиях различные фонды, неправительственные организации. Хотя наши спецслужбы ещё поначалу реагируют на диссидентов, на демократизаторов, а уже с разных сторон под видом таких, радетелей за советское будущее всё больше и больше вербуются огромное количество просто откровенных сторонников капиталистического западного мира. 

Под эгидой этого сбалансированного диалога идёт:
- Ликвидация социализма в Советском Союзе, 
- Идеологический переворот, 
- Демонтаж социалистической системы, 
- Подрыв доминации Коммунистической партии как ведущей политической силы. 

Для чего всё это готовится? Для того, чтобы обрушить врага Запада: 
- обрушить четвёртую зону, 
- расчленить советскую систему, которая включала тогда (после Второй мировой войны) в себя и всю Восточную Европу: страны Варшавского блока и другие социалистические государства. 

На самом деле речь идёт просто об абсолютном и прямом, однозначном обмане со стороны компетентных представителей западной геополитики, которые прекрасно понимают, что они делают. Они - переговорщики, и наивного "маньяка", загнанного в угол экономическими сложными обстоятельствами: противостоянием двух систем с перегруженной экономикой, с отсутствием гибкости, понимания новой модели со стороны советского руководства. 

Параллельно по ходу дела внедряются в Советский Союз агенты влияния Запада, перевербовываются представители в ключевых секторах (в экономике, политике, спецслужбах), то есть идёт деструктивная работа по демонтажу советской системы. 

Чем это кончается? 
Горбачёв оставался до конца, до 91-го года (Горбачёв тогда возглавляет Советский Союз) сторонником этой первой фазы. Он свято верил в разрядку, в общеевропейский дом, в сохранение социалистической системы и, когда он выводил советские войска из ГДР, когда он не противодействовал прозападным (прокапиталистическим) революциям Восточной Европы, он всё время ожидал, что та сторона совершит аналогичные симметричные вещи:
- То есть Советский Союз выведет свои войска из ГДР, а ФРГ выйдет из НАТО.
- Советский Союз не будет препятствовать возникновению более демократических режимов в Восточной Европе, а Запад не будет интегрировать эти режимы в НАТО и проводить своих людей. 
- Советский Союз отдаст свою агентуру, и Запад отдаст свою агентуру. 

И так будет некоторая модель создания той самой нейтральной Европы, о которой думал ещё Берия и Сталин, таким образом можно всё решить. 

Что поразительно? 
Что на стороне переговорщиков с западной стороны выступает Збигнев Бжезинский, один из теоретиков и создателей Трёхсторонней комиссии, один из активистов CFR. 

Горбачёв ожидает симметричных шагов, как маньяк, захвативший заложника, ожидает, что сейчас ему привезут денег, самолёт и с почестями его отправят на Багамы проматывать этот миллиард. Вот, Горбачёв сидит и ждёт - когда приедет самолёт с миллиардом. Но происходит всё так же, как в американских фильмах. Что по мере этого разговора, по мере того, что Горбачёв всё больше и больше считает, что он великий реформатор, по мере оваций, которые устраивают заказные (подставные) фигуры на Западе в каждый его визит:
- Выдача ему премий мира, 
- "молодец! Герой! Разрядка!", 
- "Самый лучший российский лидер"
Идёт работа по оцеплению советского влияния, его демонтажу и развалу всей советской системы: вначале в Восточной Европе, потом уже и внутри Советского Союза. 

Очень любопытно, что здесь речь идёт о профессионале-атлантисте, который прекрасно осознает геополитические законы противостояния талассократии и теллурократии, и довольно наивномчеловеке, который мыслит в категориях очень ограниченных. 

Вот здесь я приведу два исторических свидетельства, поскольку я встречался с двумя участниками этих процессов лично и имел с ними довольно подробную беседу. 
Первое: с Бжезинским. Я, по-моему, рассказывал, когда я встречался в Вашингтоне со Збигневым Бжезинским пять лет назад (автором как раз "Великой шахматной доски"), две вещи он очень интересные сказал. Первая вещь, что он сказал. 

Я спросил: 
- "Господин Бжезинский, а Вы думаете, что ведь всё-таки шахматы это игра для двоих (имея ввиду, что есть атлантисты, есть евразийцы, есть теллурократы, есть талассократы с точки зрения той геополитики, в которой он мастер). 
- "Знаете, - он мне говорит, - господин Дугин, мне никогда это в голову не приходило". 

То есть они привык играть двумя, он настолько разложился, что за чёрных и белых играет он. Здесь атлантист с одной стороны, а с другой стороны - тоже атлантист. Поэтому, естественно, партия получается не с двумя гроссмейстерами, а одним: играет Бжезинский с одной стороны и он же сам - с другой. Соответственно - шахматы как игра для одного (меня очень заинтересовало такое откровенное признание). 

А второе ещё более откровенное. 
Я говорю: 
- "Не могли бы мне прокомментировать такой момент: Горбачёву же Вы обещали вывод войск НАТО из ФРГ, демилитаризацию (симметричные действия)?"
Он говорит: 
- "Обещали". 
Я говорю: 
- "А как так получилось, что мы вышли, а вы в НАТО присоединили эти страны". 
Он говорит: 
- "Мы обманули Горбачёва" ("We have tricked him"). 

Я так посмотрел и подумал: "Какая сильная всё-таки личность!" 
Вот так, наверное, хвалится переговорщик, который обезвредил маньяка, посадил, стреножил, шлёпнул, освободил заложников и потом рассказывает, как ему это замечательно удалось. А что ещё делают враги? Или что делают люди, стоящие по разные стороны баррикад? Вот свидетельство человека, создателя CFR и Трёхсторонней комиссии. 

Четвёртая зона, которая представляет в 74-ом году полмира под теллурократическим контролем, она путём такого, изящного действия через "Институт Системных Исследований", через Гвишиани, через российских демократов (Гайдара, Чубайса, олигархов) просто Горбачёва - "trick" он сказал. "To trick" - это по-английски "обманывать, обводить вокруг пальца", разводить, можно сказать. Взяли и всё: "We have tricked him".

И второе. Была очень интересная у меня встреча. Это встреча с тем же Шахназаровым, который написал в 85 или 86-ом году статью "Мировое сообщество управляемо". Это был советник Горбачёва и один из теоретиков перестройки. Зная мои патриотические позиции, Гордон ещё давно, когда он вёл с Соловьевым программу на "Первом канале", пригласил меня отстаивать интересы консервативные, российские, патриотические против врагов. 

У меня спрашивают: 
- "Кого Вы считаете своим врагом?". 
Я говорю: 
- "Шахназарова, который развалил Советский Союз и, поддавшись на эти обманные стратегии, по сути дела вместе с другими советниками Горбачёва разработал идею перестройки, которая кончилась крахом Советского Союза (это было начало 90-х годов)". 
Гордон позвал Шахназарова. Я обрушился на него с гневной тирадой: 
- "Вы - предатель. Вы - западник. Вы сдали наши интересы". 

Шахназаров, он такой пожилой, очень вежливый человек, отец, кстати, режиссера нашего известного - Карена Шахназарова. Шахназаров-старший, он вдруг говорит: 
- "Вы знаете, а я вообще согласен с Дугиным. Мы совершили ошибку". 

Моя определённая гневная тирада, она не вызвала ответной реакции. Это был не Венедиктов, не Чубайс, которые принялись бы на меня орать, кричать, что свобода, там, права сексуальных меньшинство превыше всего, а мы этого, мол, не понимаем. 
Соответственно, здесь Шахназаров внезапно сказал: 
- "Нет. Вы правы. Евразийство - это единственный способ, там, восстановления баланса". 

Я после этого, уже поняв, что как бы моя атака захлебнулась и что Шахназаров совсем не такой сознательный противник и предатель наших национальных интересов, каким я его считал. После этого мы с ним встретились в Горбачёв-фонде. Он прочитал мои какие-то первые работы по геополитике и потом мне сказал такую вещь: 
- "Вы знаете", - говорит, - "дело в том, что наш анализ перестройки в 80-е годы опирался исключительно на идеологических принципах. Мы искренне верили, что, если снять остроту идеологического противостояния коммунизма и социализма, мы минимализируем опасность противостояния двух блоков, снизим возможность и вероятность ядерного конфликта и сделаем благо человечеству. При этом, - он говорит, - мы были убеждены, что Запад примет наше предложение, исходя из таких же интересов. Чего мы не учитывали, это того, о чём Вы пишете, - говорит Шахназаров. - То, что существует более глубокое противостояние - геополитическое противостояние двух типов цивилизаций: талассократии и теллурократии, которое глубже, чем идеологическое противостояние капитализма и социализма. Вот этого мы не учли. И если бы, - дальше говорит Шахназаров, - в наших высших учебных заведениях преподавалась геополитика (в ЦК КПСС, в спецслужбах), то, конечно, мы были бы гораздо более осторожны в проведении нашей перестройки и не дали бы возможности себя так обмануть. Сейчас мы проиграли, это наша вина, это наша трагедия. После этого (это уже было после 91-го года) мы потеряли великую страну". 

Очень честный и благородный человек. Конечно, каждый может заблуждаться. Поэтому в этом случае как раз речь шла явно об искреннем заблуждении Шахназарова (это не был враг). Представляете, какую гигантскую услугу Горбачёв оказал своим тем, как бы чьим заложником он оказался. Он же выполнил свою функцию: агент в отпуске, на пенсии получает свою заслуженную оплату. 

Теперь геополитика перестройки. 
Смотрите: на входе в перестройку (середина 80-х годов) Советский Союз контролирует (плюс социалистическая система) чуть больше, чем треть мирового пространства. Больше половины контролирует талассократия и страны, не присоединившиеся, движение неприсоединения - остальное. 

По сути дела, противостояние двух систем: 
- ядерное оружие паритетно, 
- социализм привлекателен не менее, чем капитализм для многих стран, в частности, для стран "третьего мира".

И мы имеем дело с тем, что талассократия и теллурократия, ну, не то, чтобы они равны, но мы где-то контролируем приблизительно 49%, а талассократия 51% (чуть меньше). Но на самом деле это практически равное противостояние: "холодная война", двухполюсный мир. Многие, даже американские стратеги такие, реалисты, в частности, неореалисты говорят, что эта система оптимальна, что она предотвращает мощные конфликты, новые войны, и поэтому "давайте так и оставим ёё, сохраним". 

И вот в ходе 
- этой спецоперации CFR, которую проводят западные геополитики крайне сознательные, жёсткие, эффективные, 
- в ходе деятельности Гвишиниани, о котором ни слуху, ни духу. О его "Институте", о его роли во всём этом. А это была роль главная, потому что все персонажи активные 90-х годов, все реформаторы, все нынешние руководители либеральной оппозиции, все нынешние олигархи и их окружение - всё это выходцы так или иначе из группы, которая была связана с Яковлевым в Политбюро, с Гвишиани, с "Институтом Системных Исследований". Вот там формируется "ликвидаторская" элита, которая по сути дела представляет собой перевербованных носителей среди, скажем, пособников террористов (если продолжать эту метафору), которые переходят на сторону полицейских, атакующих или осаждающих этого маньяка и постепенно его деблокирующих. 

Что в результате перестройки мы имеем с чисто геополитической точки зрения? Мы берём только геополитику. 
- Рушатся наши режимы. Прекращаются поддерживаться просоветские режимы в "третьем мире": в Африке, в Латинской Америке, в Азии. 
- Полностью теряется контроль-контакт с Китаем, который становится по другую сторону баррикад. 
- Рушится Варшавский договор: вся Восточная Европа выходит из-под советского контроля. С геополитической точки зрения она переходит из-под зоны влияния теллурократии. Остается ли она нейтральной, как вы думаете? Остаются ли страны Восточной Европы, которые вышли из-под советского контроля, нейтральные, самостоятельные? 

Ответ из зала: Они же в НАТО повступали. 

Александр ДугинОни все без исключения интегрируются в талассократический атлантический блок НАТО, направленный в ту же самую сторону своим вектором, что и раньше. Соответственно, никакая это не нейтральность. Берут у нас, и берут присваивают себе. Мы выводим наши войска, нашиколлеги вводят туда свои войска, создают там военные базы. Туда, откуда мы уходим, приходят наши противники. Вот уже это события 89-го года - события Восточной Европы, которые заканчиваются объединением Германии, разрушением стены. Но (!) ГДР - это была другая страна. Это была Пруссия, которая контролировалась советскими войсками, и был социализм. Не просто объединяются две Германии. А западная проамериканская, либеральная Германия поглощает ГДР (Восточную Германию), интегрирует её в себя и превращает ГДР в часть блока НАТО, как часть Германии. 

Вот симметрия, вот что происходит на самом деле. Что бы ни думал Горбачёв, чтобы мы ни думали, хорошо это или плохо. С разных точек зрения можно оценивать перестройку. Мы берём только геополитический анализ:
- Мы контролировали это
- Наши противники контролировали то

По результатам первого этапа: 
- Дальний пояс влияния Советского Союза падает в "третьем мире". Кто побеждает? Побеждает проамериканские (прозападные) силы. 
- Второй полюс влияния (пояс влияния): Восточная Европа, страны Варшавского договора рушатся. Кто туда приходит? Страны НАТО. 

На этом, кстати, горбачёвская история заканчивается. Но на следующем этапе, когда начинает трещать уже Советский Союз по швам, и когда продолжается процесс распада теллурократии, Горбачёв устраивает этот полупутч, там, делает вид, что его захватили. Но каков результат? Ельцинпродолжает геополитическую линию Горбачёва и разваливает Советский Союз. В результате, как минимум, три страны, которые входили в состав Советского Союза и были когда-то нашими республиками, становятся членами блока НАТО. Какие (студентам вопрос)?

Ответ из зала: Прибалтика.

Александр Дугин: Да, конечно, Прибалтика: Эстония, Латвия и Литва. 
Во-первых, они были нашими республиками, у них статус был, как приблизительно у Орловской губернии (Орловской области) или, там, Краснодарского края, соответственно. А теперь они страны. И, мало того, что они страны, они страны враждебного блока. А что дальше? Дальше становится вопрос о том, чтобы принять туда Грузию, Молдову, Украину и так далее. 

Соответственно, следующий этап (90-е годы), когда вся подготовленная в институте Гвишиани новая политическая элита откровенно приходит к власти в Российской Федерации. Уже новое государство, которое отбросило два уровня обороны:
- уровень обороны в "третьем мире" (просоветские режимы) - мы передали их нашим противникам,
- Варшавский договор - передали нашим противникам, 
- и третий уровень - это уровень Советского Союза: Советский Союз тоже перестал существовать. На его месте появились независимые государства, часть из которых вступили в НАТО, а часть - заявили о своём нейтралитете между НАТО и нами. 

Вот результат геополитических реформ - геополитический результат реформ перестройки и либерального демократического процесса создания Российской Федерации. У нас была равновесная двухполюсная модель. После 91-года мы имеем дело с однополярным миром. Однополярным миром, где все проекты западной модели мирового правительства практически реализовались. 

Талассократия одержала сокрушительную победу над теллурократией, причём без единого выстрела: мы просто отдали всё сами. Мы отдали все те зоны, которые мы контролировали и за каждую из этих зон было заплачено колоссальным трудом, напряжением всего организма нашего народа, кровью миллионов наших солдат. По сути дела в 90-ом году все результаты нашей победы во Второй мировой войне, которые были закреплены в существовании баланса сил Восточной Европы и в самом существовании (границах) СССР - всё это было разрушено. Нас отбросили далеко назад. Вот это "холодный", объективный результат перестройки. 

Это было абсолютно разрушительное, сокрушительное поражение, предательство и капитуляция советского руководства и полная победа переговорщиков из атлантистского блока (полная победа талассократии), которые просто закрепили свои позиции, углубившись на территорию противника на три фундаментальных пояса. Соответственно, приблизительно таков был результат геополитики советского периода, которая закончилась катастрофой. 

Началось с катастрофы - с событий Первой мировой войны, Гражданской войны, после которой наши территории резко сократились, наше влияние резко пало. И тем не менее, после того, как большевики захватили власть ценой разрушения империи, они худо-бедно её воссоздали. Причём вначале они воссоздали приблизительно то, что потеряли, а после Второй Мировой войны под советским контролем оказалось гораздо больше территорий так или иначе, чем в самый пик расцвета Российской империи. Мы видим, что начавшись с катастрофы, геополитика советского периода пришла к небывалому подъёму влиянию теллурократии в глобальном мировом масштабе - беспрецедентному вообще в мировой истории. То есть World Island (мировая Хартленд, мировая Суша) по сути дела стала одной из двух фундаментальных сил наряду с глобальной талассократией, достигнув практически паритета, что и воплотилось в ядерном паритете и в балансе сил между капиталистическим Западом и социалистическим Востоком. 

Начавшись с катастрофы, достигнув обратного, наоборот, эффекта: полного триумфа советской системы - в 80-е годы происходит движение назад, регресс, упадок и геополитический крах. Геополитический крах, который фиксируется строго в объёме наших потерь с одной стороны, но параллельно происходит ещё очень интересный процесс. 

Поскольку мы говорим о геополитике и поскольку мы говорим о геополитических концептах, мы должны помнить, что эти геополитические концепты (с чего мы начинали) включают в себя слои, в том числе, и социологические. И что происходит на социологическом уровне на этих двух этапах ликвидации глобальной теллурократии в нашем лице (нашего краха)? 

Горбачёв в своём окружении говорит изначально, что "мы создадим мировое правительство вместе с Западом, сохранив наши социалистические позиции". Мы оказываемся в данном случае обманутыми. Такие персонажи, как Шахназаров, Горбачёв - я не знаю реально. Действительно его последующая судьба даёт основания полагать, что он, может быть, даже понимал, что он делает, то есть был не просто обманутым, а, может быть, чем-то ещё. Ну, это - Бог с ним. Тем не менее, его личное правление страной, когда он был во главе государства достигает 91-го года, и он всё равно до последнего настаивает лишь на одном: на том, чтобы интересы социалистического лагеря и Советского Союза были учтены при создании мирового правительства. Вот это его последнее слово. То есть он идёт навстречу нашим идеологическим противникам, он идёт навстречу нашим геополитическим противникам, он платит за это идеологией и землями, и территориями, и государствами, и военно-стратегическими позициями. Но он всё-таки говорит: "Я верен социализму. Я до сих пор верю в то, во что я верил". 

А что происходит при переходе от Горбачёва к Ельцину? 
От Советского Союза, который заканчивает существование в 91-ом году, к Российской Федерации, которая начинает своё историческое существование обрубка Советского Союза, от которого оторвали часть русских территорий (земель), которые традиционно были нашими и которые существовали в составе Советского Союза совершенно, как мы видели, не с советского времени, а с Российской империи (столетиями создавалось это). 

Что происходит с идеологической точки зрения при ещё новом скачке? 
Распад Советского Союза: мы теряем ещё четырнадцать республик, четырнадцать огромных территорий, населённых нашими же гражданами, которые теперь становятся иностранцами. Что происходит идеологически? Тут в отличие от Горбачёва, который настаивал на том (до последнего) - уже отчаянно настаивал, бессмысленно. Его уже никто не слушал, он всё равно говорил: "Дайте что-то социалистам". Как, вот, "мы не ели уже три дня, подайте милостыню социализму мировому". Горбачёв настаивал до конца. 

Ельцин, он облетел три раза вокруг статуи Свободы и сказал: 
- "Я всё понял. Я был неправ. Капитализм лучше, чем социализм". 

Дальше идёт уже полная ликвидация:
- Советского Союза - раз (в Беловежской пуще) 
- и последних остатков социализма как социологического выражения теллурократии. 

По сути дела начинается внешнее управление Российской Федерацией. Поэтому в правительстве Чубайса, в правительстве Гайдара важнейшую роль играют представители американских экономических кругов, которые проводят реформы политические, социально-экономические в своих собственных интересах. По сути дела начинается оккупация нашей страны: прямая оккупация, идеологическая представителями западных держав

Уже Андрей Козырев, который был тогда министром иностранных дел, буквально говорит:
- о вступлении России в НАТО, 
- о том, что Россия - часть атлантической цивилизации, 
- что мы - часть западного мира, 
- что мы - часть талассократии.

И после того, как я публикую в 91-ом году первую статью в газете "День" (тогда называлась) о евразийцах и атлантистах, Козырев её прочитал и говорит: 
- "Я - атлантист". 
Представляете? Министр иностранных дел теллурократической страны (евразийской страны) говорит о том, что просто он представитель прямо противоположной геополитической цивилизации. 

Таким образом, в 90-е годы происходит ещё один шаг (после 91-го года от Горбачёва к Ельцину) от теллурократии к талассократии, и от выражения теллурократии в форме социалистической системы к талассократии, Карфагену, к Афинам, к демократизации в модели талассократической системы. 

По сути дела Россия снова, как накануне Первой и в ходе Второй мировой войны, оказывается союзником своих главных геополитических противников. В чём это выражается? В том, что складывается олигархия, которая по сути дела представляет собой новый класс западников (агентов влияния в идеологии): это капиталистические, либеральные, демократические круги, которые захватывают власть в России в 90-е годы. Так начинаются "лихие 90-е", когда происходит ликвидация социалистической системы параллельно ликвидации теллурократического лагеря соответствующими трансформациями всего нашего общества. Где мы переходим от идеи солидарности и поддержки (коллективизма) к индивидуализму, карьерному росту индивидуумов. Меняются все базовые этические, геополитические, мировоззренческие установки нашего общества. 

При этом с геополитической точки зрения происходит переход на сторону противников. Не просто внутренние реформы, которые могли двигаться в одну или в другую сторону, а именно смена сути идентичности нашего общества. 

Вспомним, на что это похоже в нашей истории? 
Смутное время. Западничество Даниила Галицкого, который был ориентирован на Европу. Это антиевразийские тенденции, которые периодически возникают. Это Курбский в его споре против Ивана Грозного. 

Перестройка и особенно реформации Ельцина - это победа всех антивизантийских, антимосковских, западнических, либеральных, европейских, позже демократических талассократических тенденций, которые в русской истории существовали с соответствующим изменением базовой матрицы нашего руководства. 

Помните, мы говорили, что несколько раз Россию вытягивал альянс самодержавия с массами вопреки мощным политическим элитам, которые были объектами чисток. Так было при Иване Грозном - опричнина, так было при Петре, так было при Сталине. Всякий раз, когда власть суверенного правителя с опорой на массы ослабевала (византийская, императорская модель), поднималась олигархия или представители дворянства, которые описывали правителя различными обязательствами и, вставая между правителем и народом, создавали по сути дела антинародную и антигосударственную, антинациональную систему. 

Вот всё это в очередной раз, не в первый раз, там, в десятый раз: это атлантистское (западническое) влияние утвердилось в России в 90- годы. Так называемые "лихие 90-е", которые тоже имеют в нашей истории множество аналогов, когда подъём олигархии, западников и агентов влияния западного талассократического общества начинает задавать тон в России. Все реформы: Конституция, политическая система, копирование западных демократических моделей - всё это сопровождается ослаблением России, её упадком, её деградацией. 

Фактически, на повестке дня в 93-ем году становится следующий этап: распад Российской Федерации. 
Он готовится. Поскольку Ельцин приходит к власти под эгидой "Берите суверенитета, сколько хотите", дальше начинается формирование активное в рамках Российской Федерации новой волны сепаратизма. Четвёртый фрагмент теллурократии готов к тому, чтобы быть отломленным от единого Хартленда. А это, конечно, страшно радует Збигнева Бжезинского, который в своей "Великой шахматной доске" (в своей книге) пишет проект расчленения России (в духе Маккиндера: всё снова повторяется) на несколько территорий, несколько зон, где Татарстан, Поволжье, Кавказ, Сибирь представляют собой совершенно отдельные государства. 

Начинается движение к распаду России, где те же самые силы, которые продвигали перестройку: либералы, уже укрепившиеся в нашем обществе агенты влияния Запада, получившие официальный статус политических деятелей, экономических монополистов, магнатов, которые захватили постепенно рычаги правления в образовании, в культуре, в средствах массовой информации - продолжают этот процесс. Этому тогда противостоит к 93-ему году ближайшее окружение Ельцина, которое видит, что дело идёт к распаду Российской Федерации. Это его вице-президент Александр Руцкой, это его друг и товарищ по Верховному Совету Руслан Хасбулатов (спикер). 
Они говорят: "Надо остановить распад Российской Федерации" 

Так же, как ГКЧП требовали остановить распад Советского Союза. ГКЧП не остановили его: Советский Союз Ельцин развалил. Ельцин продолжает свою замечательную политику по развалу Российской Федерации. Парламент во главе с Хасбулатовым и вице-президент Руцкой (второе лицо в государстве) возмущённо говорят: "Стоп, распад Российской Федерации!" 

Тогда Ельцин выводит верные ему танки и расстреливает свой собственный парламент: вполне демократическая, западная, либеральная вещь, свой парламент. Поскольку парламент действовал на основании одних легальных законов, Ельцин - на основании других. Была юридическая коллизия: Конституционный Суд не мог принять окончательного решения, потому что и те, и те имели свои юридические нормы. 

Всё решил вопрос силы. Ельцин расстрелял свой собственный парламент из танков, вырезал какую-то часть оппозиции. Вот здесь начинается самое интересное. 
Вот, мы видим:
- как прогрессирует атлантизм, 
- как сторонники либерально-западнических реформ укрепляют свои позиции в 90-е годы. 

Мы видим, как развивались события на предыдущем этапе, что мы теряли зону за зоной влияния. Вот, кто-то возмутился в очередной раз этому распаду - получил танковый удар. Всех посадили после этого, лидеров оппозиции Ельцину. Казалось бы, сейчас мы стоим (если брать 93-ий год) перед следующим процессом: теперь должен начаться распад Российской Федерации. Верно? Татарстан не подписывает договор союзный (российский - с Российской Федерацией), объявляет своё государство, начинает проводить свою внешнюю политику. А Якутия объявляет о создании собственных вооруженных сил и требует от жителей других (Российской Федерации) визы для въезда в государство Саха, где алмазы будут национализированы якутами. Всё это - 94-ый год. 

Кто-то из совершенно таких, как бы правильно мыслящих представителей новых будущих государств, с опорой на либерально-демократическое лобби в Москве и олигархию решает продолжить процесс (ну, демократии такой) распада теллурократического единства. Этим "кто-то" является Джохар Дудаев, руководитель Чеченской Республики, который получает от федерального центра (это самое интересное) деньги, обмундирование и военную поддержку, включая коды, скрытых на случай войны Третьей мировой доступ к секретным складам оружия советского. Получает из Москвы, из центра, соответственно, полную поддержку на Западе и полную поддержку со стороны прозападных либеральных группировок в самой Москве для начала распада Российской Федерации. Начинается Первая Чеченская кампания. 

А вот тут очень интересно. Вот, помните, я вам рассказывал (только что), как Шахназаров прореагировал на то, в чём он и участвовал: чуть прошло время, он стал переживать, и пересматривать своё отношение. Вот тут что-то происходит с Ельциным. Казалось бы, Ельцин должен, поскольку он облетел уже вокруг статуи Свободы, уже стал либералом. Уже понял, что история Россия - это не что иное как кровавое преступление. Сахаров и Боннэр, а также Венедиктов научили его истине. Ельцин понял, что русские могут только ошибаться, это кровавый деспотический имперский режим, а истина лежит на Западе. Казалось бы Ельцин должен бы дать "зеленый свет" этим процессам дальнейшего распада. 

Но здесь мы упёрлись в какую-то неизвестную нам исторически (может быть, пока) стену. Потому что Ельцин, когда в тот момент он должен был просто поздороваться с Джохаром Дудаевым, сказал: 
- "Давай, ты взял суверенитета, сколько сможешь проглотить, мы тебе поможем. Вот, мы тебя вооружили уже. Вот, мы тебе сейчас экономическую помощь. Строй свою чеченскую государственность - Республику Ичкерия, пожалуйста. А также давайте, следующие, там, готовьтесь: Казань, Уфа, Саха и так далее".

Казалось бы, всё идёт к этому. И здесь у Ельцина переключается режим (тумблер). Он стучит кулаком, там, говорит: "Стоп!" 

То есть в нём мы видим определённые черты русского самодура, который всегда спасает страну в критический момент. Ельцин, который должен быть предсказуемой марионеткой в руках олигархов и западных агентов влияния, в критический момент начала распада Российской Федерации, для чего его и привели к власти, вдруг говорит: "Хватит!" 

И сразу, конечно же, возмущение. Ельцина начинают поливать, говорить, какой это страшный человек. Начинается Чеченская война. Она ведётся из рук вон плохо. Мы проигрываем там постоянно. Но это означает, что Ельцин по сути дела не отдал страну, Российскую Федерацию уже. Он развалил Советский Союз, он выполнил свою деструктивную функцию, но он остановился - остановился в определённой точке, дальше которой он не пошёл. И, вот, вторая половина 90-х прошла под эгидой так или иначе Чеченской кампании, где с переменным успехом, постоянно поддаваясь давлению западников, либералов и сторонников американской линии во внутренней российской политике, периодически посылая генерала Лебедя сдавать то, что российские солдаты своей кровью в очередной раз завоевали, контроль, который они установили над Грозным - периодически всех предавая. 

Тем не менее, Ельцин не бросает этой первой Чеченской кампании. Он уже перестаёт соображать что-либо, он спивается, он неадекватно выражается, но какую-то линию русского самодержца он не отпускает - ценой, вот, просто, как бы почти вопреки самому себе. Мы не знаем причины реальной. 

С геополитической точки зрения здесь происходит очень интересное. Мы смотрим только, как по модулю, как трансформируется пространство и контроль над пространством. Мы видим, что в момент, который должен был стать началом распада Российской Федерации, и он стал таким, потому что чеченцы объявили создание независимого государства Ичкерия - совершенно независимого, которое хотело установить с нами торговые отношения (с Российской Федерацией) и так далее. На них смотрели представители всех кавказских республик, всех поволжских республик и вообще все остальные, потому если бы это бы удалось, то распад бы России произошёл мгновенно. И это в тот момент, когда всё к этому готово, когда и внешне: Дудаева поддерживают на Западе, чеченцев называют бойцами за свободу, Ельцина - душителем, давителем свобод политических великих горных народов, а нашу армию - армией карателей и головерезов. 

И вот вместо этого распада Российской Федерации не происходит. И кое-как ещё, вот, пять-шесть лет Ельцин поддерживает ситуацию в неопределённом положении. То есть геополитика 90-х годов, начавшись с аккорда тотального разрушения теллурократии вплоть до перехода политической и идеологической элиты на сторону противника, с соответствующими территориальными потерями, задерживается, зацепившись за эту Чеченскую кампанию и нежелание Ельцина (персонально) сразу быстро и спокойно отдать Дудаеву и Масхадову и другим чеченским лидерам (чеченским сепаратистам) территорию этой республики. Соответственно, он начинает жёстче действовать в своих отношениях с республиками, провозгласившими суверенитет. 

Что такое "суверенитет", который был провозглашён многими республиками внутри Российской Федерации? 
Это фактически выход из состава единого государства и утверждение своей независимой государственности, переход к конфедерации, а потом, может быть, и к полной независимости. Поэтому объявив о суверенитете, такие республики объявили о суверенитете: Коми, Татарстан, Якутия, Башкирия, естественно, Чечня и Северокавказские республики - всё это было просто по сути подготовленным (юридически и политически) процессом демонтажа Российской Федерации, перехода к системе новых, построссийских уже государств. Чечня была лакмусовой бумажкой. Это был авангард этого процесса. И тем не менее "лихие 90-е" закончились не распадом Российской Федерации, а остановкой этого процесса. 

Мы почти подошли к нашей уже эпохе. Следующее занятие будет последним, где мы поговорим о геополитике России уже нашего (путинского) периода. Всё. 

Набор текста: Наталья Альшаева
Редакция: Наталья Ризаева

Комментариев нет:

Отправить комментарий