воскресенье, 11 августа 2013 г.

Альфа-творец Андрей Никитенко

Альфа-творец Андрей Никитенко 29 июля 2013 — 11:38 В наше время модно зваться бизнесменом, но мало кто из обладателей этого титула трансформируется в «основателя экопоселения». Колумнисткам «МС2» выпала честь поговорить с таким редким человеком - Андреем Никитенко - прямо в его деревне, на соломенном диване. Андрей Никитенко, бизнесмен, основатель экопоселения «Азъ Градъ» Валерия Лобанова, светский хроникер «БК» Ирина Ильиченко, редактор сайта «МС2» 

Лобанова: Вопрос, который я давно хочу вам задать: что «ломается» в голове у человека, который еще недавно участвовал в гонке за богатством, а сегодня отказался от всего и ушел в леса?

 Никитенко: Это не происходит в один момент. Я очень много путешествовал. Сам не знаю, почему. Причем путешествия эти были «дикого» плана: прилетаем в Южную Америку, на севере высаживаемся, на юге выходим. Потом я осознавал, что таким образом ищу себя – через другие культуры, через преодоление себя. Вот на хрена мы на Килиманджаро полезли? Причем из нескольких тысяч человек поднялось 30. Было очень тяжело физически. 

Ильиченко: А что происходит с организмом? 

Никитенко: Почему люди не могут добраться до вершины – это одно, почему они не могут преодолеть себя – это другое. Есть такая точка (я вот по Килиманджаро это четко отследил), когда мозг говорит: «Вот на фига тебе это надо? Иди в теплую палатку, спи. Лезешь по снегу. Зачем?!» А что-то внутреннее отвечает: «Хрен тебе, не сдамся». И продвигаешься по снегу последние этапы – за час метров 50, не больше. Наша группа омская, кстати, почти полностью поднялась – три человека всего сошли с дистанции. Желание было просто умереть. Серьезно: конкретное желание – умереть. Вот это и есть преодоление себя. Самое интересное, что было, – это опьянение на вершине. Без алкоголя, все по фигу, все в розовом цвете. 

Ильиченко: А женщины с вами были? 

Никитенко: Одна. Поднялась и сидела ревела на вершине. 

Ильиченко: В деревне с вами живут младший сын и дочка. А двое взрослых сыновей остались в городе. Вас это расстраивает? 

Никитенко: Они набивают свои шишки. Я их даже в бизнес не беру, никогда не брал и не буду брать. Пусть идут своим путем. 

Лобанова: Ого! Обиды по этому поводу были? 

Никитенко: Все высказывают. «Почему этим родители дают деньги, а нам нет?» Этим – дают, а я давать не буду. Старший, правда, сам сейчас реализовался, доходы у него стали неплохие. Я ему продал мебельный салон. 

Ильиченко: Продали?! 

Никитенко: Сказал – будешь выплачивать мне деньги за него. Он сам изъявил желание. Он недавно приходит и говорит (не мне, правда, а маме – мы очень похожи по характеру, поэтому мне с ним трудно): «Я настолько благодарен отцу, что он меня не избаловал!» Он учился на международном факультете, знаете, там, где много «новых» деток, все эти... 

Лобанова: Мажорики

 Никитенко: Да. Видите, что с ними происходит? Они получили готовенькое, а этот сам стал добиваться. В Европе – страх что творится. В последний раз когда я был в Италии, мне рассказывали – просто накурятся, садятся в свой «Феррари» и разбиваются. Они все получили от этой жизни в 20 лет, у них интереса нет, и начинаются всякие извращения. 

Ильиченко: Младшему сыну и дочке легко дался переезд в деревню?

 Никитенко: Тут был перелом, Дане сначала сильно не нравилось, он не хотел сюда. А сейчас его из деревни не вытащишь, ему и компьютер не нужен: он на тракторе, на лошади рассекает. Дочка – пацанка, она же выросла среди парней. Сама может загнать корову. У сына не получается, а у нее – легко. Бежит такой шпендель пятилетний и корову гонит. 

Лобанова: То есть это лучший способ отучить детей от PlayStation – закинуть их в глушь и дать коня? 

Никитенко: Все индивидуально. Ведь в том, что они в компьютере зависают, вина не их, а вина наша – родителей, которые в суете, а ребенок сам по себе. Скоро я открываю летний лагерь для детей. Бесплатный. Экологический. Познавательный. И туда заявилось всего пять детишек! 

Ильиченко: Странно, почему так мало?

 Никитенко: Потому что у меня условие – участие родителей обязательно. А наш мозг этого не понимает. Смысл в том, чтобы воспитать ребенка на собственном примере, а не просто сбагрить в лагерь и задавать вопросы: «А вдруг у вас клещи?». Боитесь клещей – наймите бригаду, обработайте площадку. Чтобы ребенок увидел, как вы в нем заинтересованы, увидел вас с другой стороны. 

Лобанова: Скажите, а нестандартные семьи, например «чайлд-фри», могут попасть в «Азъ Градъ»?

 Никитенко: Которые не хотят заводить детей – нет, таких не хочу принимать. Они здесь вряд ли приживутся, потому что дети – одна из основ, для которой все это делается. 

Лобанова: В свете последних мировых событий и однополым парам тоже вход закрыт? 

Никитенко: Конечно. На фига это нужно? 

Лобанова: А если бы ваш сын однажды пришел и сказал: «Папа, я гей». Вы приняли бы его жить в деревню? С мужем? Никитенко: Я думаю, что нет. Лобанова: Вы нетерпимы к таким вещам? 

Никитенко: Я считаю, что в природе все есть, зачем нарушать гармонию? Есть инь-ян, мужское и женское. А все это уже... 

Ильиченко: От лукавого. 

Никитенко: Причем я думал, что любовь к своему полу – от природы. Но пообщался с Александром Яковлевичем Михайловым (друг Андрея Алексеевича, народный артист РФ, больше всего известен массовому зрителю по главной роли в фильме «Любовь и голуби» – ред.), он же в театрах работает. Говорит – нет, там специально совращают молодых парней, и те попадают в зависимость. Два факультета нормальных осталось – Михайлова и, кажется, Баталова. Остальные все «французские». 

Ильиченко: Как думаете, старшие сыновья когда-нибудь разделят вашу философию жизни? Никитенко: Старший, мне кажется, да. Средний сейчас уехал в Москву – ищет себя. Знаете, как в сказках. «Старший умный был детина, средний сын и так и сяк, младший вовсе был дурак». В жизни оно, можно сказать, почти так и есть (смеется). Ильиченко: Суровый вы отец! Детей бьете?

 Никитенко: Боже упаси. Один раз всего Витальку выпорол, когда он у бабушки пять рублей украл. Урок для него был серьезный. 

Лобанова: Скажите, а ваши бывшие парт­неры по бизнесу крутили у виска пальцем, когда вы задумали деревню? 

Никитенко: Да я думаю, и сейчас крутит большинство, конечно. 

Лобанова: А вам глубоко наплевать? 

Никитенко: Да мне по фигу. Знаете, только в русском языке есть слово «совесть». Так вот, если я живу со своей совестью в ладу, то мне... Не то чтобы совсем все равно на мнение других. Но хочется уже БЫТЬ, а не казаться. «Ролексы» эти, десятки костюмов... Зачем?

 Лобанова: А как вы относитесь к постулату о том, что пара должна заниматься сексом столько раз в жизни, сколько она собирается завести детей. 

Никитенко: Есть такая теория. Она мне, в принципе, близка. В каждом слове зашито свое. «Уд» в старом русском языке – это мужской половой член. Удовольствие означает «воля уда». У меня дети как раз сейчас проходят познание сексуальных отношений благодаря животным. Кобылку привезли – так конь на ушах стоял целую неделю, куры топчутся. Они все это видят, и это здорово. Культуру интимных отношений нужно прививать. А вообще, человек – существо энерго-информационное, а сексуальная энергия – самая мощная энергия, и ею можно управлять осознанно. Ее можно направлять в «мирное» русло – творить. А можно выбрасывать стандартным образом – через блуд, клубы и прочее. 

Ильиченко: Супруга вас поддерживает в этом плане? 

Никитенко: Ну, мы же живые люди, мы всему учимся. Я считаю, она настоящая женщина, раз отправилась сюда за мной: «Куда иголка, туда и нитка». Я не просил, но она сама научилась делать сыры, сметану. Ей это очень нравится: разво­зить готовый продукт, угощать друзей и родных, продавать, и ее всегда с радостью ждут клиенты и друзья. 

Лобанова: Троих сыновей вырастили, тысячи деревьев из Америки для посадки заказали, деревню построили. Вы, наверное, чувствуете себя альфа-самцом.

 Никитенко: Нет, я все-таки творец. 

Ильиченко: Альфа-творец!

 Фото: фотостудия PANAMA 

Текст: Валерия Лобанова

Источник

Комментариев нет:

Отправить комментарий